- М-м-м - как хоросо! - пробормотал Коити-сан и добавил еще что-то по-японски.
Он сбросил ее халат на пол и показал жестами, чтобы она встала посреди ковра на четвереньки.
- Буду дерать кризма! - объявил он, беря в руки огромный шприц. - Это - грисерин, тебе не будет борьно, будет хоросо!
Витиана покорно встала на колени, опустила голову на сложенные вместе руки, высоко выгнула пышные ягодицы.
Японец, казалось, остолбенел при виде ее задних прелестей.
- О-о-о, - тихонько подвывал он за ее спиной, цокая языком и приговаривая на японском.
Его горячие, сухие ладони похотливо гладили молочно-белые округлые шары ее ягодиц, проверяли их упругость, раздвигали их в стороны, чтобы увидеть плиссированную светло-коричневую ямку ануса.
Наконец, он взял заполненный глицерином шприц, смазал металлический, изогнутый как клюв, наконечник вазелином, и приставил его к нервно сжавшемуся мускульному колечку.