Мила застонала довольно громко и как-то болезненно. Я подумал, что ей больно и поинтересовался, трахая между делом, все ли в порядке, и она простонала сквозь зубы, чтобы я не останавливался. Я оттрахал ее как нельзя было лучше и кончил два раза. То ли мне показалось, то ли так и было, но, по-моему, Мила была девственна: Она встала, натягивая трусы, и мы вышли из туалета.
На утро, позавтракав, мы отправились дальше. Мила вела себя так, словно ничего и не происходило. Мы ехали в машине и слушали какое-то бездарное радио. Она вытащила из рюкзака наушники и начала слушать свою музыку. Под предлогом послушать что-нибудь нормальное тоже, я подсел к ней и спросил, не обиделась ли она. Она сказала, что нет и надела на меня на ушники, сказав: "послушай". В плейере гремела хорошая гитарная музыка и я лишний раз понял, что Мила была не дура. Наушники были пальчиковые, поэтому один она засунула себе в ухо, а другой отдала мне. Она шепнула, чтобы я вышел позвонить. Я решил не вникать, зачем ей это надо было, тем более ее папаша поглядывал на нас в зеркало. Через некоторое время я попросил его остановиться, когда мы проезжали одинокую телефонную будку, и вышел из машины. Войдя внутрь, я снял трубку, но гудков там не было. Я хотел уже было идти обратно, но увидел через мутное стекло приближавшуюся Милу. Она вошла в будку и встала рядом. Я любовался ее красивым лицом с пухловатыми губами; ветер раздувал ее волосы. Мила сказала: